seerozha (seerozha) wrote,
seerozha
seerozha

Categories:

Путешествие в Украину - Аджимушкайские каменоломни

Не знаю, кому как, но в моем детстве один из наиболее глубоких следов из рассказов о Великой Отечественной Войне оставила одна из книг об обороне Аджимушкайских каменоломен. Образы солдат, женщин, детей, сидящих в кромешной тьме, совершавших вылазки только ночью, высасывающих (в буквальном смысле) воду из пористого песчаника, затравленных газом - и при этом активно сопротивляющихся, живущих и умирающих под землей вставали как живые.

Аджимушкайские катакомбы называют вторым Брестом. Вообще военные действия на Черноморском побережье отличались особой яростью - три расположенных рядом города-героя - Севастополь, Керчь и Новороссийск - красноречиво говорят об этом.

Увидев, где происходили указанные события - стало окончательно понятно, что заставить солдат и гражданских насильно находиться в таких нечеловеческих условиях не могут никакие карательные отряды НКВД, лучше любой плен, чем подобные мучения - однако наши, советские люди солдаты были там, и сопротивлялись до последнего вздоха.

Памятник пограничникам недалеко от входа в каменоломни -




Мемориал над входом в каменоломни -











Фотографировать в каменоломнях нельзя, и это хорошо - рука не поднялась бы.

Мы получили фонарь, и начали спускаться от дверей вглубь. Каменоломни - это не музей и не мемориал в общепринятом понимании. Это неосязаемое темное подземелье, в некоторых местах которых еле-еле подсвечены предметы, относящиеся к тому или иному этапу обороны.

Вот заделанный камнями вход в каменоломню с прорезью для ведения огня из пулемета. Врывающиеся в подземелье немцы попадали во мрак, и нещадно истреблялись оружейным огнем. Рядом с заграждением - в беспорядке валяются ржавые каски. Впрочем, немцы быстро блокировали все входы, и теперь уже советские солдаты, совершавшие контратаки из мрака, не могли сориентироваться на свету, и гибли.

Вот трактор (их было несколько), с помощью которого изначально вырабатывали электроэнергию, пока было топливо - впрочем, немцы быстро сориентировались, и по звуку работающего оборудования завалили их камнями, организовав сверху направленные взрывы.

Вот выдолбленный вручную колодец высотой с пятиэтажный дом, а рядом - инструменты, которым его долбили - лопатка, ведро для подъема грунта, и веревочная лестница, по которой солдаты спускались все ниже и ниже.

Вот, недалеко от колодца - очередной обвал, организованный немецкими саперами. Два колодца они такими обвалами успешно завалили, остался только третий - да и с ним почти получилось. Из-за недостатка воды солдаты высасывали воду из песчаника там, где он был влажным, сплевывали во флягу - и распределяли между еще живыми.

Вот перегородка, возведенная поперек одного из штреков каменоломен, с небольшим проходом, занавешенным плащ-палаткой - чтобы защититься от газа, который немцы закачивали в штольни.

А это - мы даже растерялись сначала - неправильной формы проем, заставленный мягкими детскими игрушками. И новыми, и немного потертыми. Их много, несколько десятков. А посередине - остов детской кроватки довоенного времени. Железный каркас сохранился почти целиком. Рядом с ним - игрушечная швейная машинка, принадлежавшая, наверное, какой-нибудь девочке, которая играла с ней, обшивала своих кукол - пока не умерла от жажды, голода, или не была отравлена газом.

Игрушки приносят и оставляют во время экскурсий дети - это традиция. Потому что именно в этом месте поисковыми группами уже гораздо позже окончания войны были обнаружены детские кости. Высохшие, маленькие и легкие детские косточки неизвестных мальчиков и девочек.

Сколько было детей, и почему они находились именно в этом помещении - неизвестно. Может, это была детская комната, может - место проживания нескольких матерей с детьми.


Вот разложенные в порядке инструменты для ремонта вооружения - в каменоломнях действовали подземные мастерские. На стене - фотокопия "Боевого листка", выпущенного тут же.

Вот санитарная часть - стол и сохранившиеся инструменты, которым советские врачи пытались до последнего оказать помощь раненым. Одной из терапевтических мер было размещение раненного бойца в определенном месте каменоломен - высоко наверху над ним оказывался маленький просвет на поверхность, из которого сочилась тонкая струйка свежего воздуха оттуда, сверху, где жизнь.

Вот - штаб, место, где погиб один из организаторов, душа обороны - полковник Павел Ягунов. Погиб нелепо, в результате взрыва трофейной немецкой гранаты или мины.

Вот - куча выброшенных фильтров от противогазов. Газом травили интенсивно, противогазные коробки портились, а взять новых было неоткуда.

Последние обороняющиеся были столь малочисленны, что уже не могли контролировать все входы и выходы в каменоломни - они перегораживали проходы связками из старых консервных банок

Перед нами - подземная братская могила советских воинов, имена которых выцарапаны прямо на песчаной скале рядом с лежащим обелиском. Большинство из них безымянные, и мы вряд ли узнаем когда-нибудь их по именам.

Мы гасим фонари, и стоим перед мраморной плитой в тишине и безмолвии. Никаких звуков. Никаких запахов. Никаких тактильных ощущений.

Представьте на минуту - нет воды. Совсем нет, ни капли. Ни для себя, ни для находящихся рядом женщин и детей. Нет света - только коптящие самодельные светильники, сделанные из гильз. Нет свежего воздуха - только затхлый смрад подземелья, немытых тел, гниющих ран и грязных бинтов.

Есть мертвые, умирающие и раненые. Есть песчаная пыль в воздухе, забивающая глаза и нос. Есть потолок ниже человеческого роста, давящий сверху. Периодически, как результат работы немецких саперов - есть масштабные обвалы, скрывающие и уже мертвых, и еще живых. Есть голод и жажда. Есть детские слезы.

И есть приказы командиров. Наших.

А немцы, со своими еще неизвестными злодеяниями - недалеко, наверху, там, где свежий воздух и солнечный свет. У них есть вода и еда. Они обещают сохранение жизни и гуманное обращение. Нужно просто сдаться, чтобы прекратить мучения. Где советские войска и что с ними - непонятно.

В Волгограде на Мамаевом Кургане чувствуется скорбное величие павших, преодоление, перелом.

На Сапун-Горе - неудержимость наступления, радость близкой Победы и печаль за тех, кто не доживет до нее.

В Аджимушкайских каменоломнях - абсолютная, полная безысходность одновременно с несгибаемой силой духа.

Когда очередной либераст начнет свои ритуальные завывания - вспомните о тех, солдатах, женах и матерях, детях, которые лежат в Аджимушкае, на Сапун-горе, в волгоградских степях, в Новороссийске, под Москвой у разъезда Дубосеково, в Бресте, на Миусе и в сотнях других мест.

Вспомните - и постарайтесь представить и понять, почему они сделали именно такой выбор.

P.S.:
Уже выйдя на дневной свет, услышали от экскурсовода - "а сколько их было всего только в Крыму, таких каменоломен - много, и сколько еще неизвестных бойцов лежат в них не погребенные - неизвестно". Много - например, в построенной еще Тотлебеном крепости Керчь. А сколько таких каменоломен по всему бывшему СССР ?
Tags: Аджимушкайские каменоломни, Керчь, Украина, война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment