seerozha (seerozha) wrote,
seerozha
seerozha

Categories:

"Креаклы" и классовая борьба

Сейчас скажу только, что разные песни можно слагать о богах и людях.
И если ты честен перед самим собою и открыты глаза твои,
эти песни не будут приятны знатным владельцам земель и военным начальникам.
И ты не будешь иметь ни богатых даров, ни рабов, ни славы,
тебя не будут звать в большие дома, и песни не доставят тебе пропитания…


Иван Ефремов, "На краю Ойкумены"

>



P.S.:
Вообще "обиженных программистов (кодеров, программных архитекторов, DevOps-ов и иже с ними, нужное подчеркнуть)" , которые "двигают прогресс" и "обеспечивают функционирование всего мира" не мешало бы записать в какую-нибудь отдельную прослойку - уж очень часто встречаются ))
Tags: Попов Михаил Васильевич, капитализм, марксизм, социализм
Subscribe

  • Москва - 1953

    Очень наглядно сопоставлено - фильм, устремленный в будущее. Особенно приземистые колокольни храмов на фоне здания МГУ... да и вообще много…

  • Про Дом книги и Дроздова

    Зашел сегодня вечером в Дом Книги, хотел родственнику в подарок воспоминания одного жулика министра приобрести - и попал на…

  • Очередное наследие сталинского режима

    Шли ребята мимо зданья, Что на площади Восстанья, Вдруг глядят — стоит Степан, Их любимый великан! Все застыли в удивленье: — Дядя…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Москва - 1953

    Очень наглядно сопоставлено - фильм, устремленный в будущее. Особенно приземистые колокольни храмов на фоне здания МГУ... да и вообще много…

  • Про Дом книги и Дроздова

    Зашел сегодня вечером в Дом Книги, хотел родственнику в подарок воспоминания одного жулика министра приобрести - и попал на…

  • Очередное наследие сталинского режима

    Шли ребята мимо зданья, Что на площади Восстанья, Вдруг глядят — стоит Степан, Их любимый великан! Все застыли в удивленье: — Дядя…