?

Log in

No account? Create an account

На просторах великой страны нас встречает могильный покой


Previous Entry Поделиться Next Entry
РКМП: Офицер и питерская интеллигенция
seerozha
После Одессы попал господин Лукомский в Санкт-Петербург - как же, "белая кость", Академия Генштаба и все такое. Про нравы в Академии речь впереди, а пока очень хочется остановиться на коротком, но показательном фрагменте, касающемся именно что интеллигентской фронды в отношении офицеров-генштабистов, и их - офицеров - реакции на неё.


"
Петербургской жизни в период моего пребывания в Академии я почти не знал. Хотя мои родители, которые жили со мной и моей женой, имели в Петербурге много знакомых и родственников и вели довольно широкий образ жизни, но я почти всегда уклонялся от всяких вечеров и предпочитал сидеть дома. Часто собирались и у нас (мы занимали отличную квартиру в небольшом особняке дома князя Юсупова на Мойке, рядом с большим Юсуповским дворцом), но я обыкновенно уединялся в свой кабинет и выходил только к ужину. В театрах я бывал редко, но любил в свободное время бродить по музеям или уезжать в пригороды Петербурга. В тех случаях, когда ездил в гости, бывал почти исключительно в офицерских кругах. Жизни "политической" и настроений "общественности" совсем не знал.


Помню, что как-то, будучи приглашен на какой-то большой вечер к брату моей жены (он был присяжным поверенным и, по-видимому, вел довольно крупные дела в купеческом мире), я попал в совершенно незнакомую мне обстановку. Военных на этом вечере, кроме меня, никого не было. Было много именитого петербургского купечества, присяжных поверенных представителей различной "интеллигенции" и много студентов.


Я сразу почувствовал какую-то враждебную мне атмосферу. При разговорах с дамами, барышнями, я чувствовал как бы желание меня подразнить, а при разговорах с молодежью чувствовалось, что ко мне, как к офицеру, относятся как-то свысока, снисходительно-пренебрежительно. За ужином я стал центром внимания гостей, и после того, как публикой было выпито некоторое количество водки и вина, ко мне стали открыто придираться. Сначала молодежь стала мне задавать различные каверзные вопросы, а затем какие-то двое, на вид почтенных по возрасту, господ стали допекать меня вопросами: "Почему воинство называется христолюбивым?", "Как можно посвящать свою жизнь такому ремеслу, как военное?" "Отчего правительство не хочет перейти на милиционную систему, отказавшись от постоянной армии?", "Неужели вы, если вас призовут усмирять народ, будете в него стрелять?" и проч.


Я сначала отвечал спокойно, но затем, выведенный из себя, стал волноваться и отвечать резко.


Брат моей жены, Петр Алексеевич, постарался замять разговор, а я, как только представилась возможность, уехал домой. Этот случай еще более отбил у меня охоту бывать в малознакомом обществе.


Сильное впечатление на меня произвел большой выход в Зимнем дворце, куда я впервые попал по наряду от слушателей Академии. Я был просто подавлен красотой и величием того, что увидел.


Да, это был совсем другой мир, чем тот, с которым я так неудачно столкнулся у брата моей жены.
"

И последние два абзаца показательны. Два мира - два Шапиро.

Впрочем, господин Лукомский если бы он хорошо учился и родился попозже на несколько десятков лет мог ответить словами русского фашистского философа Ивана Ильина, который, не в пример господину Лукомскому, задавался этим вопросом с философской точки зрения -

"
Меня спрашиваютъ, почему русское воинство искони называлось «христолюбивымъ»? Почему Церковь молится «о христолюбивомъ воинствѣ»? Развѣ Христосъ одобрилъ и благословилъ воинское дѣло? Развѣ Онъ училъ не любви, а крови и убійству? Но вѣдь дѣло войны есть именно дѣло крови, мукъ, разоренія и убіенія... и дѣло воинства есть планомѣрная подготовка къ кровопролитію... Что-же это за смѣшеніе? Не кощунство ли оно? Не лучше ли честно признать войну дѣломъ противохристіанскимъ, но все же необходимымъ, воевать безъ Христа и хотя бы вопреки Христу, и не сочетать несоединимое?

...

Я богатый фабрикантъ, у меня на службѣ. 3.000 рабочихъ. Отказаться ли мнѣ отъ богатства, продать фабрику, раздать деньги бѣднымъ и предоставить другимъ нехристолюбивымъ предпринимателямъ притѣснять моихъ бывшихъ рабочихъ, или остаться фабрикантомъ, который заботится о своихъ рабочихъ съ истиннымъ христолюбіемъ? Но вѣдь передъ закономъ Христа — это будетъ компромиссъ...
Я торговецъ, обслуживающій товарообмѣнъ моей страны; но я добросовѣстенъ и помню завѣты Евангелія. Что же мнѣ, принять законъ товарооборота и наживы, или поторопиться со своимъ разореніемъ, и выйти въ нищіе? Можетъ быть лучше вложить въ мое дѣло христолюбивое сердце?
Я полицейскій чиновникъ вѣрующій и честный. Но вѣдь Христосъ нигдѣ не благословилъ полицейскаго дѣла... А это дѣло трудное, часто грубое, иногда жестокое, всегда готовое пустить въ ходъ силу и принужденіе.
И кто бы я ни былъ — сборщикъ податей, судья, капитанъ парохода или землевладѣлецъ, — всякое жизненное дѣло имѣетъ сторону земного, по земному необходимаго компромисса; и тотъ, кто въ этомъ еще не убѣдился, пусть прислушается только къ показаніямъ своей живой христіанской совѣсти...
И вотъ, — эти компромиссы надо принимать и осуществлять, влагая въ нихъ свою живую христіанскую совѣсть, свое настоящее творческое христолюбіе. Это христолюбіе можетъ сочетаться не со всякимъ промысломъ: нельзя быть христолюбивымъ разбойникомъ, пиратомъ, шуллеромъ, продавцомъ живого товара. Достоевскій указалъ на то, что христолюбіе можетъ жить вопреки всему въ сердцѣ каторжника и падшей женщины (Соня Мармеладова). А наши противники хотѣли бы доказать, что званіе солдата дѣлаетъ для него христолюбіе недоступнымъ и ненужнымъ. Православная Церковь утверждаетъ обратное. И она права.
"

(полностью по ссылке)

Дословно - "настоящее ТВОРЧЕСКОЕ христолюбие" (с) !! Прекрасная формулировка, да ? Заповедал тебе барин чесать в поле в лаптях и стрелять немцев из ржавой винтовки - чеши, не задумывайся, а к канонам веры подойди - творчески !

Впрочем, из мемуаров господина Лукомского вообще не следует, что он задумывался над подобными высокими материями - и его, и его окружение интересовали куда как более приземленные вещи. Какие - посмотрим в следующих постах.

  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal южного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

@@@И вотъ, — эти компромиссы надо принимать и осуществлять, влагая въ нихъ свою живую христіанскую совѣсть, свое настоящее творческое христолюбіе. 

"...Но с рабским усердием!
СВИНЬИН. А, это другое дело! Покорствуешь, Иван?
ИВАН. Покорствую."

("Табачный капитан")

@@@Я богатый фабрикантъ, у меня на службѣ. 3.000 рабочихъ. Отказаться ли мнѣ отъ богатства, продать фабрику, раздать деньги бѣднымъ и предоставить другимъ нехристолюбивымъ предпринимателямъ притѣснять моихъ бывшихъ рабочихъ, или остаться фабрикантомъ, который заботится о своихъ рабочихъ съ истиннымъ христолюбіемъ

Заебись!!!! :)))))

Ага ))

Ильин в этом отношении категорически недооценен, он - просто кладезь подобных "откровений".

Ну рассуждениям Ильина тут достойный ответ дали Теологи Освобождения с их концепцией социального греха. Раз мол помещики, фабриканты и падшие женщины не могут не грешить, значит надо строить общество, где не будет помещиков, фабрикантов и падших женщин. Иначе говоря, социализм нужен.
Правда, без армии и сотрудников силовых структур и социалистические государства во враждебном окружении тоже обойтись не могут, но тут уж этичность работы на государство определяется, во-первых, этичностью устройства самого этого государства, а во-вторых, этической сутью борьбы тех, кто ему противостоит. Современное российское государство — вещь весьма гаденькая, но если даже современный ФСБшник обезвреживает рабовладельца, то конкретно это не может быть поставлено ему в вину самым разреволюционным трибуналом.

  • 1