?

Log in

No account? Create an account

На просторах великой страны нас встречает могильный покой


Previous Entry Поделиться Next Entry
РКМП: Тем временем в Академии Генерального штаба
seerozha
- Белая кость офицерства, генштабисты ! - встряхнет седеющими волосами монархист - Сколько их полегло на полях сражений ! Сколько мыкалось по эмиграциям от Бизерты и Константинополя до Праги и Парижа ! Сколько из них после жестоких боев с красными окончили сови дни таксистами и цирковыми акробатами !



Слово А.С. Лукомскому -

"

Я лично проходил курс Академии вполне добросовестно. Я не помню случая, чтобы я пропустил какие-либо лекции, и самым старательным образом штудировал все курсы, а также все сочинения и книги, которые нам рекомендовалось прочитать.


Вспоминая теперь программы младшего и старшего курсов Академии я должен отметить, что теории было слишком много, а практической подготовки для будущей службы по Генеральному штабу было слишком мало. Для общего образования были, конечно, очень полезны курсы русского языка (профессор Ломанский) и геологии (профессор Иностранцев), но оба почтенных и талантливых профессора, читавших эти курсы, читали их почти перед пустой аудиторией или аудиторией, которая их почти не слушала: отметки, которые ставились за эти курсы на экзаменах, не принимались во внимание для вывода окончательного среднего балла на переходных экзаменах. По этой же причине мало кто следил за лекциями о массировании артиллерии на полях сражения, о массовых армиях...

Мне до сих пор совершенно непонятно, почему современные уже тогда темы о массовых армиях и о массировании артиллерии считались как бы необязательными для слушателей Академии.


Курс военной истории проходился чрезвычайно подробно, но больше по примерам древних и по наполеоновским войнам. Более близкие и современные войны (даже Франко-Прусская и наша война с Турциею 1877- 1878 гг.) проходились слабо и более чем поверхностно.


...

Курс военной статистики был колоссальным. Память забивалась массой цифр с устаревшими данными по Германии и Австро-Венгрии (десяток лет после окончания Академии я просыпался по ночам от кошмара, что я держу экзамен и не могу вспомнить количества свиней в Силезии).

...

Дежурными офицерами Академии (классными дамами), наблюдавшими за посещением слушателями Академии, их поведением и проч., были полковники Колюбакин, Шлейснер, Дагаев и Столица. Из них только полковник Столица был на месте и производил впечатление блестящего офицера Генерального штаба. Полковник Колюбакин был совершенно бесцветной личностью, а Шлейснер и Дагаев были какими-то ископаемыми.


Про всклокоченного и всегда грязного Шлейснера ходил анекдот, что во время его службы в штабе Кавказского военного округа в Тифлис приезжал Император Александр III и пожелал увидеть огнепоклонников которые продолжали жить где-то в Кавказских горах. Государю доложили, что пять стариков-огнепоклонников будут ему представлены через несколько дней. Когда этих стариков везли в Тифлис, один из них по дороге умер. Начальство заволновалось. Как быть? Государю было доложено что везут пять, а привезли четырех. Сказать Государю, что пятый умер по дороге, неудобно; это может произвести неблагоприятное впечатление. Государь может решить, что он виновник смерти старика, потревоженного из-за его каприза.


Положение спас якобы начальник штаба округа, предложивший переодеть огнепоклонником полковника Шлейснера. План был якобы принят и Шлейснер как огнепоклонник привлек особенное внимание Государя.


Этот анекдот вполне подходил к внешнему виду Шлейснера, который в действительности гораздо более походил на грязного, никогда не мывшегося старика-огнепоклонника, чем на полковника Генерального штаба, долженствовавшего служить образцом для молодых слушателей Академии.

...

В Академии обращалось строгое внимание на аккуратное посещение лекций. Требовалось, чтобы слушатели расписывались в особой книге; кроме того, как говорили, в обязанности швейцаров, входило отмечать тех, которые не являлись (у каждого офицера был свой определенный номер на вешалке). Но все же очень многие умудрялись "ловчиться"; одни приходили, расписывались и затем уходили, другие просили своих приятелей расписываться за них; швейцары получали приличную мзду и молчали. На обязанности дежурных штаб-офицеров (классных дам) было производить поверки; но последние происходили редко. Публика распустилась, и очень многие стали игнорировать посещение лекций.

...

На дополнительном курсе каждый из офицеров должен был выполнить три самостоятельные работы (темы): первая - разработка военно-исторического примера из военной русской истории (мне досталась тема - оборона Севастополя в 1854-1855 гг.), вторая - разработка военно-исторического примера из заграничной военной истории (я разрабатывал осаду Генуи) и третья - задача по разработке самостоятельного действия корпуса. (Давалось стратегическо-тактическое задание. Надо было составить географическое и статистическое описание района действия корпуса, затем составить и описать всю административную часть и устройство тыла и наконец, описать и составить все необходимые приложения для стратегического и тактического действия корпуса).


Наблюдения за самостоятельным исполнением этих работ не было никакого. А так как большинство "тем" повторялось из года в год, то большинство офицеров или доставали старые работы от прежних слушателей Академии, или покупали таковые у помощника библиотекаря, выуживая их из академического архива. Очень и очень немногие офицеры выполняли эти работы вполне самостоятельно.


Две первые темы я разработал самостоятельно, но при выполнении третьей имел перед глазами "старую работу".

"

Надо признаться, что чтение последнего фрагмента всколыхнуло в моей памяти совершенно конкретные исторические аналогии, свидетелм которых мне довелось быть лично. Некоторые российские офицеры образца 2000-ых годов демонстрировали в отношении подготовки кандидатских диссертаций на получение научной степени кандидата военных наук прямую преемственность генштабистского опыта своих предков.

На тот момент сохранялись еще в РФ два артиллерийских инженерных института - Пензенский и Тульский. Набор кафедр (баллистика, химия взрывчатых веществ, служба ракетно-артиллериского вооружения и прочее), состав и наименования специальностей, материально-техническая база их были очень похожи. Похожи были и прикармливавшиеся на этих кафедрах некоторые офицеры, неистово вожделевшие заветных ученых степеней. Для утоления этой нестерпимой жажды между институтами был организован научно-культурный обмен, заклоючавшийся в том, что якобы "новая" работа для очередной защиты военнослужащего одного института выбиралась из работ прошлых годов другого, и наоборот. Вооружившись "старыми новыми" научными знаниями от соседей, туляки успешно защищались по пензенским работам, а пензяки - по тульским (хотя эти работы, все же, несколько перерабатывались - менялись даты, заголовки, некоторые расчеты и прочие детали). В итоге - voila ! и все довольны !

Впрочем, тульский институт вообще до нынешних времен не дожил - закрылся, раскидав курсантов по другим ВУЗам, а пензенский утратил самостоятельный статус, став филиалом военно-технической академии материального обеспечения имени Хрулева, уж не знаю, чем они там сейчас фактически занимаются (хотя бывший заместитель начальника института по науке до сих пор в каких-то диссертационных советах заседает).

На эту тему вспомнилась еще одна история - поскольку даже набирать правки господа офицеры на компьютере не умели и не хотели, поручалось это или курсантам или солдатам-"срочникам", отиравшимся при штабах и складах РАВ. В итоге вся одноранговая вычислительная сеть института, включавшая несколько компьютерных классов, оказалась до упора загажена сканами, копиями и просто текстовыми документами различной степени секретности с соответсвующими грифами и содержимым. Долго ли, коротко ли, за рабочее место как-то попал более-менее знакомый с информационными технологиями секретчик, в первые две минуты работы обнаруживший своем рабочем столе проект перелицованной диссертации  вроде "Оптимизация снабжения боеприпасами при ведении общевойскового боя на БМП-3" с секретными и совсекретными данными по особенностям применения новой машины. Насколько я помню, сор из избы выносить не стали, а вздрючили начальника ВЦ и подчиненный ему персонал, предписав немедленно удалить всю грифованную информацию с электронных носителей. Наутро следующего дня вход в ВЦ напоминал гудящий улей - встревоженные всунутой "палкой" трутни в погонах с адским жужжанием уносили от ВЦ нажитые непосильным трудом текстовые файлы и графики будущих диссертаций на дискетках, пока их не потерли в рамках борьбы с разглашением государственной тайны.

P.S.:
Читая эти - да и многие другие - воспоминания белых же офицеров, политиков, чиновников о нравах в армии, политике, управленческом аппарате, понимаешь - с такой "подготовкой" русско-японскую войну нельзя было не прос..ть.